Виктор Геращенко — бывший председатель Центрального банка РФ

Виктор Геращенко

Родился 21 декабря 1937 г. в Ленинграде (ныне — Санкт-Петербург). Отец, Владимир Сергеевич Геращенко (1905-1995) — советский экономист, в 1940-1944 гг. был заместителем, а в 1948-1958 гг. — первым заместителем председателя правления Госбанка СССР, затем — профессором Московского финансового института (МФИ, ныне — Финансовый университет при правительстве РФ). Мать — Анастасия Васильевна (1904-1980), по образованию экономист. В школьные и студенческие годы Виктор Геращенко увлекался баскетболом, играл за сборную вуза.

В 1960 г. окончил кредитный факультет МФИ.

После окончания вуза по распределению начал работать бухгалтером в управлении иностранных операций Госбанка СССР. Затем в 1960-1965 гг. был переведен во Внешторгбанк СССР, где последовательно занимал должности инспектора отдела в управлении иностранных операций, а также бухгалтера, инспектора, начальника отдела корреспондентских отношений со странами Европы, США и Океании в управлении валютно-кассовых операций Внешторгбанка. 

В 1965-1967 гг. Виктор Геращенко работал директором по аккредитивным и кассовым операциям, затем — по финансовым рынкам в Московском народном банке в Лондоне (Великобритания) — самом крупном советском зарубежном кредитном учреждении. С 1967 по 1971 г. был заместителем управляющего, управляющим отделением Московского народного банка в Бейруте (Ливан). В этой ближневосточной стране он познакомился с будущим министром иностранных дел, премьер-министром РФ Евгением Примаковым, который тогда работал собственным корреспондентом «Правды» на Ближнем Востоке.

В 1972-1974 гг. Виктор Геращенко был заместителем начальника, в 1974 г. — начальником управления валютно-кассовых операций Внешторгбанка. Затем Виктор Геращенко снова работал в представительствах советских банков за рубежом: в 1974-1977 гг. — председателем правления Ост-Вест Хандельсбанка (Франкфурт-на-Майне, ФРГ), в 1977-1982 гг. — управляющим отделением Московского народного банка в Сингапуре. В 1982 г. Виктор Геращенко вернулся в Москву. До 1983 г. работал начальником валютного управления, в 1983-1985 гг. — заместителем, а затем — первым заместителем председателя Внешторгбанка (в 1988 г. организаций была переименована в государственный Банк внешнеэкономической деятельности, Внешэкономбанк СССР). В августе 1989 г. Виктор Геращенко по рекомендации министра финансов СССР Валентина Павлова был утвержден председателем Государственного банка СССР. К тому времени руководство страны уже начало терять контроль над финансовой системой. Союзные республики, в частности, Эстонская ССР и Украинская ССР, начали создавать собственные эмиссионные центры. В январе-марте 1991 г. в СССР прошла так называемая павловская денежная реформа, направленная на снижение денежной массы в стране. Банкноты номиналом в 50 и 100 руб. в течение двух дней разрешалось обменять на купюры нового образца, но на общую сумму не более 1000 руб. Также запрещалось снимать крупные суммы со сберегательных книжек. Виктор Геращенко руководил ее проведением в качестве главы Госбанка. В период руководства Госбанком СССР Виктор Геращенко познакомился с будущим президентом РФ Владимиром Путиным, которому было поручено в качестве советника мэра Ленинграда Анатолия Собчака помогать Госбанку создавать в городе новый вычислительный центр. В ноябре-декабре 1991 г. Госбанк СССР прекратил свое существование, его активы и имущество на территории РСФСР были переданы Банку России (ЦБ РФ). В начале 1992 г. Виктор Геращенко работал руководителем департамента по вопросам кредитно-денежной политики в фонде «Реформа» Станислава Шаталина. В июне 1992 г. первый глава Банка России Георгий Матюхин ушел в отставку из-за проблем со здоровьем. 17 июле 1992 г. Верховный совет РФ назначил Виктора Геращенко и. о. председателя Центробанка РФ (вступил в должность на постоянной основе в ноябре 1992 г.). По утверждению Бориса Федорова (министр финансов РФ в 1993-1994 гг.), на кандидатуре Геращенко настоял и. о. премьер-министра Егор Гайдар. Сам Геращенко в воспоминаниях говорил, что «не был полностью согласен с идеями Гайдара» по либерализации экономики и с ваучерной приватизацией. В 1992-1994 гг., когда Геращенко руководил Банком России в первый раз, в стране была зарегистрирована рекордная инфляция: 2508,8%!в 1992 г., 839,9%!в 1993 г., 215,1%!в 1994 г. Курс рубля упал со 134 до 3 тыс. руб. за доллар США. Под его руководством прошла еще одна конфискационная по характеру денежная реформа: 26 июля — 7 августа 1993 г. оставшиеся в обращении денежные знаки 1991-1992 гг. обменивались на новые, при этом на руки невозможно было получить суммы, превышающие 35 тыс. руб. 18 октября 1994 г. Геращенко был отправлен в отставку после «черного вторника» 11 октября 1994 г. Тогда за один день курс доллара вырос на 27,84%!с 2833 до 3926 руб. Согласно выводам Госкомиссии по расследованию причин резкой дестабилизации финансового рынка, обвальное падение рубля произошло на фоне общего кризиса в экономике, однако некоторые коммерческие банки проводили спекулятивные валютные операции, направленные на искусственный рост курса доллара. Также были зарегистрированы грубые отступления от правил торгов, в частности принятие необеспеченных собственными средствами банков заявок на покупку валюты. Сам Геращенко признавался, что Банк России «прозевал» назревающий кризис, и у него не оставалось резервов для его предотвращения. После отставки работал экономическим советником Научно-исследовательского института Банка России. В феврале 1996 г. был назначен председателем Международного московского банка (ныне — «Юникредит банк»), основными владельцами которого были крупные зарубежные кредитные организации. 11 сентября 1998 г. по предложению премьер-министра Евгения Примакова снова был назначен на пост главы ЦБ РФ. Сменил на посту Сергея Дубинина, при котором в августе 1998 г. Россия была вынуждена объявить технический дефолт по государственным казначейским облигациям (это привело к резкому росту курса доллара и трехкратному росту цен). Под руководством Виктора Геращенко ЦБ РФ удалось стабилизировать курс рубля, наряду с мерами, предпринятыми правительством Примакова, это позволило экономике страны вернуться к росту. В качестве представителя ЦБ занимал посты председателя наблюдательных советов Внешторгбанка и Сбербанка России, управляющим от РФ в Международном валютном фонде и Европейском банке реконструкции и развития. 20 марта 2002 г. был освобожден от должности по собственному желанию. Поводом для отставки стал конфликт с премьер-министром Михаилом Касьяновым: в частности, Геращенко был против предложенных им поправок в закон о Центробанке, которые предполагали лишить ЦБ самостоятельности и создать Национальный банковский совет (НБС) для управления советом директоров банка. НБС был в итоге создан в июле 2002 г, но с меньшими полномочиями. В общей сложности Виктор Геращенко руководил российским Центробанком в течение 2109 дней. В апреле 2002 — декабре 2003 гг. работал главным научным сотрудником НИИ Банка России. В 2003-2004 гг. – депутат Государственной думы РФ IV созыва. 7 декабря 2003 г. был избран от избирательного объединения «Родина» (Народно-патриотический союз), занимал четвертую позицию в федеральном списке блока. С февраля по июнь 2004 г. был сопредседателем фракции «Родина». Был первым заместителем председателя комитета Госдумы РФ по собственности. 7 июля 2004 г. депутатские полномочия были прекращены досрочно. В январе 2004 г. был выдвинут кандидатом на выборах президента РФ от Партии российских регионов (в 2004 г. в результате объединения с рядом других политических объединений преобразована в партию «Родина»). 22 января 2004 г. Центризбирком отказал Геращенко в регистрации, поскольку тот не собрал подписи избирателей в свою поддержку. 24 июня 2004 г. Геращенко был избран председателем совета директором нефтяной компании ЮКОС. По сообщениям СМИ, назначая его на эту должность, представители группы «Менатеп» (основного владельца компании) рассчитывали, что его связи позволят ЮКОСу рассчитаться с кредиторами и ликвидировать проблемы, возникшие после ареста главы компании, Михаила Ходорковского. Однако в августе 2006 г. ЮКОС был объявлен банкротом и в 2007 г. ликвидирован. В мае 2007 г. Виктор Геращенко заявил, что планирует баллотироваться на пост президента РФ в 2008 г. Однако позднее он отказался от участия в выборах, так как не получил поддержки ни одной из партий. В настоящее время — на пенсии.

Рекомендуем:  Михаил Абрамов

Награжден орденами Трудового Красного Знамени, Дружбы народов, Почета (1997), орденом «За заслуги перед Отечеством» III степени (2000).

Имеет почетную степень доктора экономических наук, профессора Финансового университета.

Автор книг «Россия и деньги. Что нас ждет?» (2009), «Нет дефолту! Работа над ошибками» (2013).

Женат. Супруга — Нина (девичья фамилия — Дроздкова), по образованию экономист. Имеет двоих детей: дочь Татьяну и сына Константина. Сын ранее работал управляющим филиала банка «Возрождение», ныне — генеральный директор, владелец московской торговой компании «Агроминторг».

Геращенко, Виктор

Последний председатель совета директоров НК «ЮКОС», бывший председатель Центрального банка РФ

Последний председатель совета директоров НК «ЮКОС» (2004-2007), председатель Центрального банка Российской Федерации (1992-1994; 1998-2002), глава правления Государственного банка СССР (1989-1991), председатель правления Международного московского банка (1996-1998). Автор антикризисной программы реструктуризации банковской системы. Депутат Государственной Думы четвертого созыва (2003-2004), бывший сопредседатель «Народно-патриотического союза «Родина». Профессор, доктор экономических наук. Работал в Международном валютном фонде, в Европейском банке реконструкции и развития. Выдвигался кандидатом в президенты РФ на выборах 2004 года, но не был зарегистрирован Центризбиркомом.

Виктор Владимирович Геращенко родился 21 декабря 1937 года в Ленинграде. В 1960 году окончил Московский финансовый институт. В 1960 году устроился бухгалтером в Госбанк СССР. В 1961 году стал бухгалтером Внешторгбанка СССР, затем был назначен инспектором, потом экспертом и начальником отдела Внешторгбанка. В 1965 году возглавил Московский народный банк (Moscow Narodny Bank) в Лондоне.

В 1967 году Геращенко был назначен заместителем управляющего, а в 1969 году — управляющим отделением Московского народного банка в Ливане. В 1972 году он занял должность заместителя начальника управления Внешторгбанка СССР. В 1976 году стал председателем правления Советского банка в ФРГ. В 1977 году был назначен управляющим отделением Московского народного банка в Республике Сингапур.

В 1982 году Геращенко был назначен начальником управления, а затем и заместителем председателя правления Банка внешнеэкономической деятельности СССР. С 1983 по 1985 год занимал пост заместителя председателя правления Банка для внешней торговли СССР. В 1985 году стал первым заместителем председателя правления Внешторгбанка СССР. В 1988 году был назначен первым заместителем председателя правления Банка внешнеэкономической деятельности СССР.

С 1989 по 1991 год Геращенко возглавлял правление Государственного банка СССР. В 1991 году стал председателем Государственного банка СССР. В 1992 году был назначен руководителем департамента по вопросам кредитно-денежной политики Международного фонда экономических и социальных реформ «Реформа». С 1992 по 1994 год был председателем Центрального банка России (Банка России).

В 1993 году Геращенко был назначен полномочным представителем России в Совете Межгосударственного банка СНГ. В том же году был избран председателем Совета Межгосударственного банка СНГ (МГБ). В 1994 и 1995 годах, после отставки с поста руководителя ЦБ, работал в Научно-исследовательском институте Банка России. В 1996 году стал председателем правления Международного московского банка.

11 сентября 1998 года Геращенко возглавил Центробанк. В ноябре 1998 года был назначен управляющим от России в МВФ, в августе 2000 года был освобожден от этой должности. 15 марта 2002 года был досрочно отправлен в отставку с поста главы ЦБ.

После увольнения Геращенко год проработал в НИИ Центробанка старшим научным сотрудником, а в 2003 году стал депутатом Госдумы (от блока «Родина»). Блок выдвинул Геращенко кандидатом на пост президента РФ, но Центризбирком отказал ему в регистрации из-за недостаточного количества собранных подписей и по другим формальным причинам. После раскола блока и образования «Народно-патриотического союза «Родина» под руководством Сергея Глазьева Геращенко вошел в эту организацию и стал ее сопредседателем (в апреле 2004 года союз был переименован в движение «За достойную жизнь», об участии и Геращенко в его деятельности и даже о членстве в этом движении СМИ никогда не упоминали).

В Госдуме четвертого созыва Геращенко проработал полгода, входил во фракцию новой «Родины», также в качестве ее сопредседателя. В начале июня 2004 года Геращенко принял предложение руководства НК «ЮКОС» и возглавил совет директоров компании, сложив с себя депутатские полномочия. Акционеры «ЮКОСа», попавшие под давление Генпрокуратуры РФ и налоговых органов, надеялись, что Геращенко сумеет уладить кризис и спасти компанию, однако этого не произошло — в августе 2006 года бывший нефтяной гигант был объявлен банкротом, и началась процедура его ликвидации (официально она была завершена в ноябре 2007 года).

15 мая 2007 года стало известно, что Геращенко решил выставить свою кандидатуру на пост президента на выборах 2008 года в качестве единого кандидата от оппозиции, однако представители оппозиционных сил не смогли договориться о кандидатуре. В выборах президента России Геращенко участия не принимал.

Геращенко имеет степень доктора экономических наук и почетную профессорскую степень. Женат, у него двое детей. По утверждениям ряда СМИ, помимо Международного валютного фонда и ЕБРР, Геращенко работал в Международном банке реконструкции и развития, а также в Многостороннем агентстве по гарантиям инвестиций. Однако когда именно и в какой должности, не уточняется.

Награжден двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом Почета (1998 год, за заслуги перед государством и многолетний добросовестный труд), орденом «За заслуги перед Отечеством» III степени (август 2000 года).

— Ну погодите, Рузвельт спас страну после биржевого кризиса, а не после 70 лет социализма.

— При чем здесь социализм, проблема была одна и та же. Я говорил — нужно строить инфраструктуру и создавать рабочие места, настоящие, а не те, которые были. Безработица в Советском Союзе была чудовищная, хотя все делали вид, что работали. Нужно было переориентироваться на это, нужен был «новый курс». И сейчас нужен. Инфраструктура и рабочие места.

— Многим проще уехать туда, где инфраструктура уже есть.

— Я туда ездил еще задолго до вашего рождения. Когда вообще никто никуда не ездил. Ну увидел, что вместо коньяка можно пить виски. Что дальше? Это вредная иллюзия, что можно куда-то уехать и тем самым решить все проблемы.

— Я вообще не удивлюсь, если лет через двести вас будут считать слишком западным человеком, а не советским чиновником.

— Это потому что у меня жизнь сложилась очень удачно благодаря многим обстоятельствам. Во-первых, у меня родители простого происхождения. Мать у меня была костромская из-под Галича, деревня Акулинино, это была такая благополучная деревня: хотя занимались там скотоводством, но дома все в деревне были двухэтажные. А отец до революции успел даже в гимназию походить, два класса отучился, а потом поехал учиться в Ленинград, в Политехнический институт имени Калинина, там был экономический факультет.

Рекомендуем:  Биография Джека Ма, основателя Alibaba Group

«Я туда ездил еще задолго до вашего рождения. Когда вообще никто никуда не ездил. Ну увидел, что вместо коньяка можно пить виски. Что дальше? Это вредная иллюзия, что можно куда-то уехать и тем самым решить все проблемы»

— Вы же все равно потом были номенклатурной семьей: отец — член правления Госбанка. Пайки там всякие, спецраспределители.

— Паек у него, конечно, был, но когда сейчас Сванидзе разглагольствует, он не понимает простую вещь — это не было какое-то фантастическое изобилие. У меня отца забрали в МИД, когда там сделали экономический отдел, он часто бывал на всяких конференциях, отсутствовал, и мать с его карточкой или талоном ездила в Дом на набережной, где давали паек. Она ездила с судками — один для супа, другой для второго плюс компот, колбаса и сыр какой-то. Привозила этот паек домой, и еды хватало только вот нам с братом и сестре. А себе и сестрам старшим она варила из того, что удавалось достать на рынке или еще где. Так что насчет изобилия все вранье. Секретари ЦК или генералы, наверное, получали паек другого размера, но их мало было таких. Да, была прикормка. Я когда стал зампредом Госбанка в 1983 году, мне тоже стали давать эти карточки — Хрущев их ни хрена не отменил, их отменил только Горбачев.

— Вы себя считали по тем временам золотой молодежью какой-нибудь?

— Мы учились в нормальной школе. Жили в доме на углу Новослободской и Бутырского Вала, где к дореволюционному дому надстроили пятый говенный этаж для сотрудников Госбанка, он потом обвалился. И у нас в доме в основном жили работники, которые на улице Марины Расковой работали, на заводе, который производил авиационные двигатели. У нас полно было ребят, которые жили в бараках — была линия бараков от Белорусского вокзала до Каланчевки. Мы туда ходили в футбол играть. То есть у нас в семье все было просто, и когда отец приезжал из командировки и привозил какие-то вещи… Однажды привез шорты и курточку какую-то светлую, мать нас одевала в это, а потом в футбол с ребятами поскользнешься, и отец ругал мать: «Я ж тебе говорил, не давай им новое». В пионерлагеря не ездили, только однажды после шестого класса за деньги родителей съездили в «Артек» — я там первый раз обгорел и с тех пор стараюсь не загорать, кожа у меня такая. Какого-то такого выкобенивания не было. Я был в восьмом классе, когда вышел фельетон «Плесень» (фельетон, описывающий судебный процесс против стиляг, опубликован в «Комсомольской правде» 19 ноября 1953 года. — Прим. ред.). Пришла председательница родительского комитета, такая баба противная, устроила собрание по этому поводу. Нам до жопы эта тема была — ну ходят в бар какой-то, пляски какие-то, рок-н-ролл, прически — ну и хер с ними, больше денег парикмахеры заработают. Мы понимали, что осуждают чего-то, но нас это не касалось. А после того как Сталин умер и до Венгрии (имеются в виду венгерские события 1956-го. — Прим. ред.) не глушили радио — ни «Голос Америки», ни Би-би-си, все можно было слушать. Я к семинарам всегда готовился под двухчасовую передачу «Голоса Америки» на английском языке, два часа подряд передавали джаз. Пол Анка, Элвис Пресли — это мне не нравилось, нравился классический джаз — и Гудман, и Миллер.

— Хорошо, потом вы стали топ-менеджером советских загранбанков, жили в Ливане и в Лондоне. КГБ с вами как-то работал?

— Во-первых, КГБ никогда не разрешали вмешиваться в загранбанки. Потому что совзагранбанки — они были как форточки, особенно в послевоенные годы. Как пробились страны Восточной Европы на кредитный рынок? Моснарбанк и Эйробанк их кредитовали. Работали на silent participation — молчаливое участие с местными банками, которые через нас лезли сюда. И поэтому было интересно работать. И когда в 1965 году начались переговоры о долгосрочных кредитах, их нам стали давать, потому что у загранбанков репутация уже была. И КГБ не лез. Был единственный случай, я был в Лондоне тогда, когда мне сказали, что вам придет шифротелеграмма, и такой-то мужик, не англичанин, придет, и вы ему заплатите два с половиной миллиона фунтов наличными. И вот он пришел, и у нас два директора англичане — стоят, удивляются: «Что за операция? Мы же не кредитовали никого». А потом еще Гордиевский (бывший сотрудник КГБ, британский шпион. — Прим. ред.) написал, что они ходили к нашему парнишке, который издавал банковский бюллетень на английском и на русском, и на этом основании его включили в список людей, которые работали на КГБ. Мы были уверены, что он на КГБ не работает, но все равно быстро его в Вену убрали. А в КГБ было свое валютное управление.

— Шпионам деньги выдавали?

— Было три наличных кассы. Касса Госбанка — доллары, фунты, марки и швейцарские франки. Была еще касса ЦК КПСС, они время от времени брали у нас эти деньги и, насколько я понимаю, самолетом потом отправляли в наши посольства в страны, в которых компартии были не вполне легитимные. Лимит покупки валюты ЦК был небольшой. Рублей у них было до хрена, а валюты мало.

— А насколько это было законно — КПСС, негосударственная структура, приходит в Госбанк и берет деньги?

— Это очень просто. Был валютный план неторговых операций. Там, где были дружественные режимы, которые надо было поддерживать, — в Африке, в Азии — самый большой наличный лимит, чтобы постоянно лежало в сейфе, был у КГБ. Но он был в основном не в свободной валюте, а в какой-нибудь гвинейской или еще каких-нибудь эскудо. Так что по поводу золота партии у меня ответ один: вы что, дураки, что ли? Может быть, были какие-то фонды, которые подчинялись ЦК или ЧК, но мы к этому точно никакого отношения не имели. У нас золота в валютном резерве почти не было.

— Та история, когда к вам в августе 1991 года приходил комиссар от демократов и просил ключи от хранилищ, она с этим рифмуется.

— Это был неплохой парнишка, просто он смотрел фильм «Выборгская сторона» и думал, что у меня под кабинетом подвал с золотом. А у нас тогда даже кассы не было, хотя раньше касса Внешторгбанка была у нас на Неглинной. А потом переехала в переулок Аркадия Гайдара.

— Его переименовали же. Как он теперь называется?

Рекомендуем:  Илон Маск

— А почему должны были переименовать? Аркадий Гайдар же прекрасный детский писатель. Меня когда спрашивали о Егоре Гайдаре, я всегда отвечал — чего ждать от человека, если он внук уральского сказочника и революционного деятеля, который расстреливал направо и налево, а потом стал прекрасным детским писателем?

Председатель Госбанка СССР, до 2002 года возглавлял российский Центробанк. После ареста Михаила Ходорковского некоторое время был председателем совета директоров ЮКОСа и, покидая компанию, обогатил российскую экономическую мысль афоризмом «Сп…дили, бл…ди». Профессор Высшей школы экономики, доктор экономических наук.

— Зачем вы в президенты выдвигались, причем даже два раза — в 2004 и в 2008 году?

— В ноябре 2002 года приходит ко мне Рогозин. Говорит: «Вот мы создаем партию «Родина», кремлевский проект, и нам в Кремле сказали третьим взять или Рыжкова Николая Ивановича, или вот Геращенко». В итоге вместо меня третьим взяли Варенникова, но я тоже избрался, хотя ничего мне это не дало, даже в бюджетный комитет не взяли. И вот заседаю в Госдуме, приходит ко мне Скоков. «Виктор Владимирович, я сегодня был в Кремле, просят, чтоб мы выдвинули кандидата в президенты, и на тебя показывают. А то там только Хакамада и тот боксер от Жириновского, несолидно». Пошли мы с ним к Козаку. Козак тоже говорит, что большая просьба и очень надо. Я ответил, что не вижу в этом резона никакого, но могу по экономической политике правительства высказывать определенные критические соображения, а больше ни о чем не могу, и подписи тоже собирать не могу. Козак говорит: «Да мы поможем». Я его спросил: «Вы мне что, речи будете писать?» Он засмеялся, сказал, что не имел этого в виду, а про сбор подписей можно не беспокоиться, это решат. Мы пошли, зарегистрировались, нас записали, на следующий день прибежал Жирик, пожаловался в ЦИК, мы подали в суд, но мне было до жопы, это же шоу, не всерьез. В 2008-м тоже было шоу — была «Другая Россия», Каспаров почему-то не хотел, чтобы Касьянов в президенты выдвигался. Мне Каспаров сказал, что Касьянова нельзя, потому что на него много компромата.

— Ну какой компромат — он же у Путина премьером был, так что это и на Путина компромат тоже.

— Его Ельцин оставил при Путине, условие было — на четыре года премьером. Мне Володя Петров, сенатор, бывший замминистра финансов, рассказывал, как они с Касьяновым ходили к Ельцину какую-то проблему решать. Говорит: «Там Касьянов такое предложил, что я ох…ел». «Что предложил?» — спрашиваю. Володя отвечает: «А не скажу». В общем, знающий человек Касьянов. Но как только четыре года, которые обещали Ельцину, прошли, Путин его тут же убрал. Путин не мог от Ельцина потребовать отдать президентский «мерседес» и три месяца ездил на моем, то есть на дубининском — Дубинин высокий человек, и «мерседес» у него был длинный и бронированный. Ельцин в свой сел и уехал, и Путин не мог ему позвонить, боялся. Детство такое.

— Сейчас, думаете, повзрослел?

— Ну опыта-то он, конечно, набрал, нельзя же сказать, что он неспособный, но бэкграунд у него, конечно, не тот.

— КГБ или Питер девяностых?

— Ну какое КГБ. Когда Маркуса Вольфа, руководителя «Штази», спросили, за что Путину дали гэдээровскую медаль «За заслуги перед органами госбезопасности ГДР», Вольф сказал: «У нас у каждой уборщицы такая медаль была». Хуже обосрать можно? Там он же не делал ничего, был контингент войск, следил за пьяными в Доме офицеров. Собчак — я думаю, да, тот его научил чему-то.

«Я уже советовал Горбачеву, и Рыжкову Николаю Ивановичу. Как раз экономика рушилась, и я советовал: «Не изобретайте велосипед, учитесь у Рузвельта, он в еще более сложной обстановке страну спас»

— При Путине из Центробанка вы добровольно ушли?

— Там было дело так. В 2002 году я пришел к этому, к Сечину. У меня с ним были прекрасные отношения, потом они по ЮКОСу испортились, но тогда были прекрасные. Я ему говорю: «Игорь Иванович, вы знаете, у меня осенью будет 4 года в Центробанке. Я не знаю, какие там мысли у начальства, но вот я бы не хотел оставаться». Сечин говорит: «Ты что, ох…ел?» Я говорю: «Я не ох…ел, у меня диабет, и врачи говорят — меняй работу. Вы выберите момент, когда у Путина будет хорошее настроение, и поговорите с ним обо мне». В феврале Путин собирал какое-то совещание по юбилею Ленинграда и тысячелетию Казани, и после совещания некоторым говорит: останься, останься, останься. И мне тоже сказал остаться и потом тоже говорит: «Ты что, ох…ел? Ты что, к какому-то олигарху собрался?»

— Он на «ты» с вами?

— А мы знали друг друга еще с Ленинграда, когда мы строили там вычислительный центр, он бегал в помощниках у Собчака, и тот ему сказал мне помогать. И вот он спросил про олигарха, я говорю: «Ну как, я три года работал в Международном московском банке и, видимо, пойду туда, мне там 12 тысяч долларов в месяц платили, я тогда все свои бытовые проблемы решил». Надо, говорю, выбрать нового председателя до сентября, а то вдруг не подойдет. Ну договорились, что в мае решим. Через месяц какое-то совещание, и Путин говорит: а чего тянуть, давайте сейчас и решим.

— Игнатьева тогда взяли?

— Фамилии не было. Я сказал — вы когда определитесь, вы мне за неделю до этого скажите. Что я ухожу, знает только моя жена. А через какое-то время — еду из Госдумы, и мне звонит Орлов и говорит, что слышал по радио, что я ухожу, и вместо меня Игнатьев. Я думаю, сука Кудрин, не мог мне, что ли, сказать? Сидел же рядом только что. Приезжаю к себе, секретарь говорит: Путин звонил. Перезваниваю, он говорит: вот я подписал. Я говорю: «Да я уже слышал, спасибо, но, Владимир Владимирович, вы же обещали мне хотя бы за день сказать». Он: «Ой, ты знаешь, я эти дни был так занят, забыл». И спросил: «Ну а что, тебе Игнатьев не нравится?» Я говорю: «Нет». «А почему?» Объясняю: он когда был в Минфине замом, у Касьянова, потом у Кудрина, он всегда отмалчивался. У него нет позиции. Он же и сейчас молчит все эти годы. Я понимаю, человек осторожный, жизнь его научила. Но он ведь просто не умеет ничего решать.

— Если бы сейчас вас позвали в Кремль и сказали: Виктор Владимирович, экономика рушится, спасайте — вы бы что им там посоветовали?

— А я же уже советовал Горбачеву, и Рыжкову Николаю Ивановичу. Как раз экономика рушилась, и я советовал, говорил им: не изобретайте велосипед, учитесь у Рузвельта, он в еще более сложной обстановке страну спас.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: