115 лет со дня рождения Владимира Набокова

За 2016 год вышло сразу несколько книг, посвященных жизни и творчеству автора «Дара» и «Лолиты». Игорь Кириенков прочитал две свежие и одну старую биографии Набокова и считает, что литературоведам так и не удалось разгадать тайну русско-американского классика.

Русскоязычная набоковиана традиционно складывалась с отставанием: труды, которые были творчески освоены уже несколькими поколениями западных исследователей, выходили здесь спустя десятилетия, представляя не современную науку о Набокове, а ее реликтовое излучение. Сезон 2015–2016 в этом смысле как будто исключение: «Бледный огонь» Владимира Набокова» Брайана Бойда, «Тайная история Владимира Набокова» Андреа Питцер, «Набоков в Америке» Роберта Роупера — книги пусть и не совсем новые, но уже и не безнадежно отставшие от того, чем сейчас занимаются ученые; вкупе с «Русским параноидальным романом» Ольги Сконечной и переизданиями «Набокова» Алексея Зверева и «Дара Мнемозины» Бориса Аверина они могут составить небольшую библиотеку; хватит на несколько месяцев. Взятые вместе, эти тексты многое сообщают об актуальных аспектах современного набоковедения.

Так, скажем, книга Питцер — это движение в сторону массового осмысления набоковских романов и рассказов, одомашнивание ретивого двуязычного классика с учетом проведенной предшественниками работы. Отсюда — почтительные реверансы в сторону самых влиятельных биографов Владимира и Веры Набоковых — Брайана Бойда и Стейси Шифф. Признавая первенство их фундаментальных трудов, Питцер стремится отвоевать пространство для собственной историко-литературной концепции. Она сводится к тому, что вопреки расхожим представлениям о набоковском имморализме и самодовлеющем эстетизме зрелые тексты Набокова начиная с «Отчаяния» и вплоть до «Ады» — ответ на ужасы и катастрофы его времени. В каждом крупном набоковском романе Питцер обнаруживает «сокровище» — намек на концентрационные лагеря («Пнин»), историю испытания водородной бомбы («Бледный огонь»), отсылки к советской карательной психиатрии («Ада») или полноценную, но мало кем замеченную линию — разоблачение американского провинциального антисемитизма («Лолита»).

«Синдбад», Москва, 2016, пер. Е.Горбатенко 1 из 3 «Молодая гвардия», Москва, 2016 2 из 3 АСТ, Corpus, Москва, 2017, пер. Ю.Полещук 3 из 3

Концептуальный недостаток «Тайной истории Владимира Набокова» — в стремлении создать драматургическую коллизию вокруг (не)встречи авторов «Дара» и «Ракового корпуса», суперзвезд мировой литературы 1960–1970-х. Неточность этой рифмы как будто игнорируется исследовательницей, слишком зачарованной самой идеей их сопоставления, чтобы обнаружить: несмотря на некоторое (почти ничтожное) сходство, Набоков и Солженицын — совершенно неэквивалентные друг другу фигуры. Убедительно воссоздав фон, на котором жил и творил русско-американский писатель — рядом со своей семьей, знакомыми и друзьями, — Питцер, увы, не может предложить отмычки к набоковской личности; его образ — сложный, цельный, способный объяснить вкусы и взгляды на протяжении всего творческого пути, — не складывается. Ну и потом — для потенциально революционной (по крайней мере на первый взгляд) работы ей явно не помешал бы разветвленный научный аппарат.

Зверевский «Набоков» впервые прогремел еще в 2001-м: ЖЗЛ — серия во всех отношениях неоднородная, но таких злых, скалящихся текстов там наперечет; переиздание 2016-го, увы, не застало автора в живых. Крупный американист, чьими половинчатыми, с уймой оговорок, предисловиями могли заслониться советские издатели условного Джона Барта, Зверев ни с того ни с сего выдал Набокову язвительную отповедь в духе подвалов «Правды». Инкриминируя писателю предвзятость (справедливо), спесь (по делу) и сальеризм (а вот это мимо), филолог трактует творческую биографию мэтра в виде параболы, где точкой экстремума оказывается «Дар», а англоязычный период воспринимается как профанация таланта, врастание в салонно-буржуазный текст и контекст. Разнос, который объясним в семидесятнической прессе и литературоведческих сборниках того же времени («изощренно-извращенная фантазия», «садистская оргия от начала до конца» — так местные рецензенты встречали «Лолиту»), поражает не столько задиристым тоном — ну вот как Годунов-Чердынцев писал о Чернышевском, — сколько системой доказательств. Едва ли не главные зверевские козыри — нелюбовь писателя к «Доктору Живаго», ирония по поводу Ахматовой и скепсис в отношении солженицынского стиля, точно по этим (в набоковском случае вполне объяснимым; странно, будь оно иначе) признакам можно определить его место в истории литературы. Набоков с удовольствием бесил современников — что-что, а хорошую эпистолярную «драчку» он любил, — но куда больше вопросов вызывают те, кому вместо бокса с мертвецами полагается бесстрастно орудовать скальпелем.

Впрочем, настоящую оторопь вызывает другая книга — «Набоков в Америке». Заранее капитулируя перед серьезной критикой (автор признается, что не является профессиональным исследователем Набокова), Роберт Роупер подрывает доверие к себе от страницы к странице — и это вопреки вполне солидному, на несколько десятков страниц, перечню сносок и уточнений. Филолог достаточно амбициозен: выделив из набоковской биографии и библиографии двадцать американских лет, он хочет доказать, что писатель всю жизнь исподволь стремился в США — и именно здесь реализовал себя в полной мере. Комментируя все книги, созданные в 1940–1950-е — в том числе не оцененный критиками и читателями роман «Под знаком незаконнорожденных», — Роупер на разные лады твердит о внутренней созвучности набоковского дара и американского ландшафта.

Во вполне искренней любви Набокова-патриция к Америке и ее жителям действительно есть какая-то загадка — как, впрочем, и в его интересе к творчеству Сэлинджера. Задевая эти вопросы лишь по касательной (в случае с «Над пропастью во ржи» исследователь совершает недопустимое: он предполагает, что придумывая сестру Холдена Колфилда, Сэлинджер мог вдохновляться детским образом из опубликованного только в 1986-м «Волшебника») и раз за разом сбиваясь на очень приблизительный и довольно пристрастный разбор набоковских сочинений, Роупер в конечном счете пасует перед многогранностью чужой личности, ее несводимости к каким-то конкретным географическим или психологическим локусам. Казус Набокова не в том, что, родившись русским, он при возможности очень пластично перевоплотился в американца: Набоков просто умел быть и русским, и американцем — а также по необходимости англичанином, французом и даже швейцарцем. В этом, пожалуй, и состоит парадокс его фигуры, которой одинаково тесно в национальных, языковых или пространственных рамках и вполне уютно только на бескрайнем поле искусства-как-игры.

Набоков как миф, выстраиванию которого он посвятил свою жизнь, очевидно, все меньше интересует сегодняшних исследователей. Не готовы они удовлетвориться и парадным портретом, представленным набоковедческим истеблишментом — в лице того же Бойда и других прославленных филологов, сделавших на этом писателе свою академическую репутацию. Вместе с тем заметно, что использование нестандартной оптики пока неминуемо влечет за собой потерю качества: авторы экспериментальных работ о Набокове — в силу тех или иных причин — пока уступают «традиционалистам». Как никакому другому великому автору XX века, Набокову нужен насмешливый ревизионист, владеющий несколькими языками, сведущий в лепидоптерологии, флористике и живописи и не лишенный навыков игры в теннис, шахматы и скрэббл. Словом, Набокову нужен Набоков — автор «Лекций по литературе» и «Николая Гоголя». К каким бы выводам он ни пришел в финале своего исследования, уже сейчас можно подсказать ему первую фразу: Владимир Набоков — самый необычный поэт и прозаик, каких когда-либо рождала Россия, — умер в Монтре, в субботу, около семи часов вечера, 2 июля 1977 года.

Личная жизнь

В биографии Набокова с детских лет часто были периоды влюблённости. Самые сильные чувства он испытал в пятнадцать лет. Его предметом обожания стала обычная крестьянская девочка. Следующая любовь возникла в 16 лет к Валентине Шульгиной, но их страстные обещания не выдержали испытания расстоянием. Владимир переехал в Крым, а с переездом исчезли и чувства.

Когда Владимир Набоков в очередной раз влюбился в Светлану Зиверт, её родители не давали согласия на этот союз. Спустя 3 года после этого любовного романа писатель женился на еврейке Вере Слоним. Девушка отличалась невероятной красотой и умением быть подругой и любящей женой своему любимому мужу. Они вместе читали страницы нового романа, вместе ловили бабочек. У супругов был единственный сын. Дмитрий унаследовал от отца умение владеть слогом, он стал переводчиком и певцом оперы.

Рекомендуем:  Биография Анны Ахматовой

Среди литературоведов есть мнение, что именно Вера писала романы за Набокова. Так это или нет, неизвестно. Но то, что она их редактировала, — факт. А еще Вера обивала пороги издательств и поднимала свои связи, лишь бы произведения мужа опубликовали.

Образование

Первым учебным заведением в биографии Владимира Набокова стало Тенишевское училище, в котором когда-то учился Осип Мандельштам (см. интересные факты о Мандельштаме).

Самым любимым предметом Набокова, после литературы, была энтомология, поскольку ему нравилось наблюдать за насекомыми и изучать их жизнедеятельность.

Позже юноша даже начал коллекционировать бабочек, которых ловил сачком на улице. Интересно, что в своих произведениях он часто упоминал этих удивительных созданий.

Будучи еще учеником училища, Владимир Набоков издал сборник «Стихи», который стал первым в его биографии. В нем находилось около 70 стихотворений.

Стоит заметить, что учитель русской словесности раскритиковал творчество ученика и посоветовал Владимиру заняться чем-нибудь другим. Однако, несмотря на жесткую критику, будущий писатель все равно продолжил сочинять стихи.

Владимир Набоков в молодости

Накануне Октябрьской революции 1917 г. семья Набоковых решила переехать в Крым, поскольку чувствовала грядущие перемены.

Именно там поэт смог добиться успехов на писательском поприще. Его произведения публиковались в разных газетах, а также использовались для театральных постановок.

В 1918 г. из-под пера Владимира Набокова выходит альманах «Два пути», в соавторстве с малоизвестным поэтом Андреем Балашовым.

Вскоре он начинает интересоваться метрической теорией Андрея Белого, который, наряду с Валерием Брюсовым, являлся ведущим деятелем русского символизма и модернизма. Позже Набоков попытается применить эту теорию в собственных произведениях.

Владимир Набоков — биография

К этому писателю читающая публика относится по-разному. Одним он нравится, другие откровенно недолюбливают и не понимают его прозу и поэзию. При этом никто не оспаривает наличие у Владимира Набокова большого таланта, позволившего ему занять свое, особое место во всемирной литературе.

Владимира Набокова, несмотря на его происхождение, никак нельзя отнести к русским писателям. Он стоит совершеннейшим особняком среди массы эмигрантов из России, занимавшихся литературным творчеством. Иначе и быть не могло, ведь писатель раскрывает свою душу через книги. Набоков – человек мира, душа его интернациональна. Он опережал свое время, по этой причине многие современники не понимали, не признавали его.

Сам Набоков считал себя американским беллетристом и поэтом. Он был рожден в России, образование получил в Англии, где ему пришлось изучать французскую литературу. После этого в течение 15 лет литератор жил в Германии. Стремление русского человека к европейской жизни накладывало особый отпечаток на его личность. Окружающие часто бывали шокированы его противоречивым характером и устремлениями. Об его скандальных произведениях слагались легенды, а необычные увлечения только добавляли особого шарма этому человеку.

С ранних лет Владимир занимался коллекционированием бабочек, играл в футбол, был заядлым шахматистом, самостоятельно сочинявшим партии. Его лекции по всемирной литературе привлекали слушателей своей необычностью и эпатажем. Главной книгой этого писателя считают скандальную «Лолиту», произведение о нимфолепсии. Именно «Лолита» сделала литератора состоятельным человеком, но в то же время этот роман лишил его Нобелевской премии.

Детство

Писатель родился в северной столице 22 апреля 1899 года. Своим настоящим днем рождения эпатажный литератор считал 23 апреля. Этому было свое объяснение, расхождение между датами нового и старого стиля в начале 20 века составляло 13 дней. Дата рождения Набокова по старому стилю – 10 апреля. Число «23» нравилось будущему литератору гораздо больше, ведь в этот день много веков назад пришел на свет его великий предшественник и коллега – Уильям Шекспир.

Владимир Набоков в детстве

Володя был первенцем в известной, аристократической семье. Его отец принадлежал  к именитому  дворянскому роду, занимал видное положение в кадетской партии. Елена Рукавишникова, мать будущего литератора, была дочерью богатейшего золотопромышленника. Семья Набоковых через несколько лет стала многодетной, у маленького Володи появились два брата, две сестры – Сергей, Кирилл, Ольга и Елена.

Состоятельные, прекрасно образованные родители не жалели никаких средств на воспитание и образование детей, нанимали для них лучших преподавателей. Дети, находившиеся на домашнем обучении, занимались рисованием, теннисом, шахматами. Осваивать  иностранные языки им было нетрудно, в семье говорили на нескольких языках – русском, французском, английском. Володя сначала выучился читать английские книжки, уже после этого узнал русский алфавит, освоил русское письмо. Кроме тенниса и шахмат, он очень увлекался чтением, в доме родителей была собрана огромная библиотека, насчитывающая свыше 10 тысяч томов.

В семилетнем возрасте в душе Владимира Набокова зародилась огромная страсть, которую он пронес через всю свою жизнь. Он стал ловить бабочек, увлекся энтомологией. Мальчик просыпался с мыслью об этих изящных красавицах и засыпал с ней. Жить ему в тот период было невероятно интересно, с самого утра ребенок ждал, какую бабочку подарит ему наступивший день. Все началось очень обыденно – наставник обратил внимание Володи на бледно-желтую бабочку, которую они вместе изловили фуражкой. На ночь прекрасную пленницу заперли в платяной шкаф. Мальчик думал, что бабочка умрет, но утром она как ни в чем ни бывало вылетела в окно.

Владимир Набоков в юности

Любовь к этим насекомым сразила маленького Володю навсегда. После он самостоятельно изловил бабочку-ночницу. По просьбе сына мама усыпила насекомое эфиром. С тех пор будущий писатель выходил на охоту за бабочками в любую удобную минуту, любовь к энтомологии он сохранил на всю жизнь.

Время домашнего обучения для него окончилось в 11 лет, после того, как родители записали своего первенца в Тенишевское училище. Это было новое учебное заведение, недавно открывшееся в северной столице. О нравах, царивших в училище, Набоков вспоминал в автобиографии, вышедшей под названием «Память, говори». У подростка сохранилось много обид и претензий к учебному заведению, к его преподавателям и воспитанникам. Чуткий, ранимый мальчик чувствовал острую нелюбовь к себе. Он был слишком непохожим на обычного ученика, а дети этого не прощают. Его обвиняли в снобизме, желании выделиться из толпы, встать над ней.

Мальчика называли «надменным щеголем», а он всего лишь вел себя так, как привык в собственной семье. Его упрекали за обилие французских, английских выражений в русских сочинениях, которые были обычными, естественными для Набокова. Привыкший к высокому уровню комфорта, новичок отказывался пользоваться грязными полотенцами в умывальной комнате, и это тоже ставилось ему в вину. «Маленький иностранец» и дрался не по-русски, бил противника наружными, а не внутренними костяшками кулака. Данное  отличие тоже не давало ему сблизиться со сверстниками.

Владимир Набоков в молодости

Набоков с горечью вспоминал, как один из наставников, не слишком разбиравшийся в футболе, упрекал мальчика за то, что ему нравилось стоять в воротах. Преподавателю, неверно оценивающему роль вратаря, хотелось, чтобы Набоков вместе с товарищами стремглав носился по полю. Педагог считал, что участие в командной игре сближает детей, но у Володи на этот счет было иное мнение, он хотел отвечать только за себя, быть вратарем. Подобные мелкие стычки с наставниками и одноклассниками отравляли жизнь, не давали ученику полностью раскрыть свои способности.

Главной причиной раздражения, которое вызывал Набоков, было богатство его семьи. Возможно, родители мальчика, слишком показывали свою состоятельность.

Подростка привозили в училище и увозили после уроков на автомобиле, который в то время был большой редкостью, считался роскошью. Один из учителей даже посоветовал мальчику не доезжать до школы несколько кварталов, чтобы его одноклассники не страдали от зависти. Но семья Набоковых не признавала подобного лицемерия, не собиралась щадить чувства окружающих, и мальчика продолжали считать заевшимся, высокомерным снобом.

Рекомендуем:  Белла Ахмадулина — биография, личная жизнь, фото, стихи, библиография

В пятнадцатилетнем возрасте Володя написал свое первое произведение. Это было стихотворение, создание которого потрясло его, как настоящее чудо. Казалось, Володя и сам не ожидал от себя таких достижений. В 1916 году скончался дядюшка будущего литератора, миллионер Владимир Рукавишников. Все свое огромное  состояние, усадьбу Рождествено он завещал тезке, старшему из племянников. Так у будущего писателя появились собственные средства, на которое он издал поэтический сборник. В эту книгу вошло около семи десятков стихотворений. Юношеские творения были несовершенными, во многом подражательными, и писатель уже никогда не переиздавал сборника, считая его слишком слабым.

Владимир Набоков в молодости

Директором Тенишевского училища в то время был В.В. Гиппиус, кузен знаменитой поэтессы. Он не смог удержаться от соблазна посмеяться над незрелыми произведениями «английского выскочки». Однажды Гиппиус явился в класс со сборников стихов Набокова, читал его с язвительными замечаниями, развлекая не слишком искушенных слушателей. Литератор на всю жизнь запомнил этот всеобщий смех. Свою лепту в посрамление неудачливого поэта внесла и Зинаида Гиппиус. Встретившись с  Набоковым-старшим на заседании Литературного фонда, поэтесса высокомерно заявила, что его сыну не суждено стать писателем. Пророчество Гиппиус не сбылось, своими произведениями Набокову удалось завоевать всемирную известность.

Скитания по миру

Пережив революцию 17 года, семейство Набоковых приняло решение как можно скорее покинуть северную столицу. Они уехали в Крым, поселились в Гаспре. Многие северяне с трудом привыкают к югу, и для Набокова здесь все было чужим, нерусским. Гаспра с ее незнакомыми запахами и звуками, пышной растительностью живо напоминала ему Багдад. Тоскуя о родном севере, Владимир не забывал о литературном творчестве. В начале 1918 года он вместе со своим одноклассником Андреем Балашовым издал новый сборник стихов. Альманах носил название «Два пути», состоял из 12 стихотворений Набокова и 8 произведений Балашова.

Владимир Набоков в молодости

Почти год состоятельное семейство прожило в Гаспре. Затем отцу Набокова предложили портфель министра юстиции, он переехал в Симферополь, семья обосновалась в Ливадии. В конце 1918 года старший Набоков познакомил своего талантливого сына Максимилианом Волошиным, знаменитым художником и поэтом. Волошин много беседовал с юным собратом по перу о символизме, рассказывал ему о метрической теории Андрея Белого. Под влиянием этого знакомства Владимир изменил стиль своего творчества, его стихи, утратив простоту, стали сложными, замысловатыми.

Обосновавшись на юге страны, Набоков стал вести альбом «Стихи и схемы». В этом сборнике он размещал свои стихи, заметки, шахматные задачи. Его изощренный ум и в стихотворениях находил математическую составляющую, поэт рисовал к своим произведениям диаграммы. Так, диаграмма «Большой медведицы», при соединении всех пиррихиев в произведении, выглядит в виде созвездия.

В Гаспре литератор подружился с Владимиром Полем, композитором. По просьбе музыканта поэт написал цикл стихов под названием «Ангелы». В данный цикл вошло девять произведений, что полностью соответствовало ангельской иерархии. Не забывал поэт и о любимой энтомологии, в Крыму он занимался написанием статьи о бабочках, населяющих полуостров. Свои исследования, связанные с этим вопросом, он опубликует только через два года, в Англии.

В марте 1919 года семейство Набоковых покинула Ливадию, в середине апреля им пришлось оставить Россию. На корабле «Надежда» они прибыли в Константинополь. 23 апреля, в день рождения поэта, семейство оказалось в греческих Афинах. Этой древней стране поэт посвятит несколько своих произведений. Однако жизнь в Греции не понравилась взыскательному литератору. Он надеялся отыскать здесь прекрасных бабочек, о которых читал в исследованиях энтомологов.

Владимир Набоков в эмиграции, в Швейцарии и США

Однако ожидания оказались напрасными, поэт обошел все окрестности, где видел лишь овечьи стада. Он был вынужден  прекратить свои изыскания из-за неадекватного поведения разъяренных пастушьих псов. Впоследствии любитель бабочек осознал, что просто находился не в той части страны, где водятся прекрасные насекомые.

В мае того же года Набоковы поселились в Англии. Они стали жить в комнатах на Стэнхоуп-Гарденз. В отличие от многих эмигрантов, состоятельное семейство не бедствовало, у них сохранились некоторые драгоценности, которые пришлось продать. Осенью 1919 года Владимир стал студентом Кембриджского университета, куда ему посоветовал поступить Глеб Струве. Вначале учеба нисколько не радовала его, студенту пришлось целый семестр препарировать рыб. После в дело обучения вмешался тьютор Э. Гаррисон, которые помог эмигранту из России вплотную заняться русской и французской филологией.

В университете молодой поэт писал стихи на русском и английском языках, в Trinity Magazine было опубликовано его большое произведение «Дом». Он занимался переводами, стал основателем Славянского, впоследствии Русского общества, увлекался теннисом, футболом, был голкипером студенческой команды. Семья Набоковых прожила в Лондоне только один год, но сам поэт не поехал на новое место жительства, в Берлин. Ему необходимо было окончить университет.

В Германии Набоков-старший стал одним из основателей газеты «Руль». Первый номер нового издания вышел осенью 1920 года, здесь был опубликован рассказ Ивана Бунина, стихотворение В. Набокова. Произведение юного поэта вышло под вымышленным именем Cantab. Но уже в январе он сменил свой псевдоним, подписывал стихи как «Влад. Сирин».

У Владимира Набокова не было в жизни случайностей, новый псевдоним он взял вполне осознанно, из русского фольклора. Сирин считают сказочной райской птицей, но на самом деле ярко раскрашенная разновидность фазана когда-то обитала в дремучих русских лесах. Воспоминания о ней сохранились в наших сказках, преданиях, в деревянной резьбе на крышах старинных домов. Сам поэт тоже желал быть для своего народа прекрасной райской птицей, поющей чарующим голосом сладкие песни.

Время от времени поэт навещал своих родителей в Берлине. В одно из таких посещений германской столицы ему пришлось пережить страшную трагедию. Во время выступления в Берлинской филармонии П. Милюкова, бывшего министра Временного правительства, Набоков-старший был убит террористами. Пули повредили жизненно-важные органы, смерть наступила мгновенно. Кончина отца стал большим потрясением для сына, он долго не мог выйти из депрессии. Несмотря на горе, поэт вернулся в Англию, успешно сдал экзамены, стал бакалавром. После этого он переехал в Берлин.

Творчество писателя

В этом городе он стал репетитором, преподавал французский, английский языки, был тренером по боксу, теннису, занимался переводами. Ради заработка не отказывался и от совсем неинтересного ремесла, делал описания технических новинок. Он жил в атмосфере вещественной нищеты и духовного благородства. Берлин в тот период называли настоящей столицей русской культуры, сюда перебралось до трех тысяч российских писателей, политиков, дипломатов. На территории города работало сотни русских издательств, книжных магазинов. В этой творческой атмосфере молодой литератор чувствовал себя очень гармонично.

Владимир Набоков в творческом процессе

Рекомендуем:  Биография Дарьи Донцовой

Он стал сотрудничать с содружеством «Веретено», объединявшим писателей и художников, писал стихи для альманаха этого сообщества. С Л. Чацким, Г. Струве он основал литературное общество «Братство круглого стола», куда вошли несколько видных представителей литературной эмиграции. Один из них, Иван Лукаш, в тот период был для поэта близким приятелем, писатели вместе работали над пантомимами «Вода живая», «Locomotion», «Агасфер», «Синяя птица».

Осенью 1922 года увидела свет книга Набокова — перевод «Николы Персика» Ромена Роллана, затем были опубликованы сборники стихов «Горний путь», «Гроздь». Вскоре он начал работу над романом «Машенька», вышедшим в 1926 году. Произведение имело успех, о Набокове стали говорить, как о талантливом литераторе. Затем была написана и опубликована «Защита Лужина», тема о шахматисте показалась самому автору невероятно сложной.

В 1933 году, в ответ на приход к власти нацистов, Набоков написал свой знаменитый роман «Приглашение на казнь», где героя приговаривают к смерти за его непохожесть на основную массу людей. Через три года семья, опасаясь репрессий, покинула фашистскую Германию, перебралась в Париж. Здесь был написан роман «Дар», с главами которого читатели знакомились во французском альманахе «Современные записки». Полностью «Дар» был опубликован в 1952 году. Автор называл его произведением, главная героиня которого – русская литература. В 1940 году Набоковым чудом удалось покинуть Францию на последнем рейсе лайнера Champlain.

Владимир Набоков в своем кабинете за работой

Так они оказались в Америке, где изгнанникам пришлось часто менять место жительства. Русскоязычный писатель уже не мог печатать свои произведения на родном языке, издавал их на английском, который для него всегда оставался второстепенным. Уже через год вышла новая книга Набокова на английском языке «Истинная жизнь Себастьяна Найта». Кроме этого, литератор читал лекции по русской, мировой литературе в местных  колледжах, университетах, собирая полные залы. Одновременно он работал над романом «Лолита», который впервые опубликовали в Париже. Скандальную эротическую книгу много критиковали, одно время ее тираж даже находился под запретом. Но через три года «Лолиту» издали и в Америке.

Поднятая шумиха принесла известность, экранизация романа сделала Набокова состоятельным человеком. Любимая автором «Лолита» позволила его семье переехать в Швейцарию, в городок Монтрё. Здесь литератор занимался переводами на английский язык «Евгения Онегина», «Героя нашего времени», «Слова о полку Игореве», писал антироман «Бледный огонь». Последняя его книга «Лаура и ее оригинал» так и осталась незаконченной.

Личная жизнь

В свое самое смутное, мрачное время, после кончины Набокова-старшего, писатель был помолвлен со Светланой Зиверт. Родители девушки были крайне недовольны выбором дочери, их угнетала неустроенность молодого человека.

Владимир Набоков и Светлана Зиверт

Они настаивали на расторжении помолвки. Когда это произошло, литератор познакомился с Верой Слоним, родители которой тоже не горели желанием видеть Набокова зятем.

Владимир Набоков с женой Верой Слоним

Пара поженилась втайне от них. Вера, еврейка по национальности, оказалась мудрой и преданной супругой, родила сына Дмитрия. После кончины мужа, она, вопреки воле покойного, желавшего сжечь свой труд, издала его последний, неоконченный роман «Лаура и ее оригинал».

Причина смерти

Большая страсть к ловле бабочек стала для писателя роковой. Однажды он не удержался на крутом подъеме, упал вниз. Отсутствие переломов не повлияло на состояние его пошатнувшегося здоровья. Лечение в больнице закончилось операцией.

Памятник Владимиру Набокову

Пожилой литератор, достигший 78-летнего возраста, не смог справиться с осложнениями. Его могила находится в Кларане, недалеко от Монтрё.

Избранные произведения

  • «Дар»
  • «Лолита»
  • «Бледный огонь»
  • «Пнин»
  • «Камера обскура»
  • «Король, дама, валет»
  • «Защита Лужина»
  • «Истинная жизнь Себастьяна Найта»
  • «Приглашение на казнь»
  • «Соглядатай»
  • «Под знаком незаконнорожденных»
  • «Отчаяние»
  • «Подвиг»
  • «Машенька»
  • «Ада»
  • «Просвечивающие предметы»
  • «Смотри на арлекинов!»

Ссылки

  • Страница в Википедии

Для нас важна актуальность и достоверность информации. Если вы обнаружили ошибку или неточность, пожалуйста, сообщите нам. Выделите ошибку и нажмите сочетание клавиш Ctrl+Enter.

Какие книги о Набокове стоит прочитать

«Владимир Набоков. Русские годы» и «Владимир Набоков. Американские годы» Брайана Бойда

Как ни крути, образцовая на данный момент набоковская биография — во всяком случае в том, что касается сбора материала и выстраивания общего сюжета превращения многообещающей русской куколки в роскошную американскую бабочку. Зачарованность Бойда объектом своего исследования может раздражать — здесь и правда есть с чем спорить, — но его филологическая добросовестность сомнениям не подлежит. Более частные работы, посвященные самым сложным набоковским романам — непонятой «Аде» и грандиозному «Бледному огню», — также рекомендуются к прочтению.

Издательство «Симпозиум», Санкт-Петербург, 2010, пер. Г.Лапиной

Читать Bookmate

Издательство «Симпозиум», Санкт-Петербург, 2010, пер. М.Бирвуд-Хеджер, А.Глебовской, Т.Изотовой, С.Ильина

Читать Bookmate

«Истинная жизнь писателя Сирина. Работы о Набокове» Александра Долинина

Базовый текст отечественного набоковедения в исполнении профессора Висконсинского университета. Формально замыкаясь на берлинско-парижском периоде, Долинин совершает вылазки и на сопредельную территорию, делая ряд важных открытий о времени в «Лолите». Спокойная, умная, преисполненная уважения к писателю и вместе с тем способная взять по отношению к нему необходимую дистанцию, «Истинная жизнь писателя Сирина» — первейший кандидат на переиздания и допечатки: сегодня книгу практически не достать.

Издательство «Академический проект», Санкт-Петербург, 2004

«Миры и антимиры Владимира Набокова» Дональда Бартона Джонсона

Запоздавший — что, впрочем, не новость — с выходом на русском языке сборник работ основателя журнала Nabokov Studies; не оторваться. Бартон Джонсон проводит экскурсию по некоторым темным местам набоковского oeuvre — хороший повод перечитать что-нибудь нелюбимое вроде «Взгляни на арлекинов!» или взглянуть на «Приглашение на казнь» с нового ракурса. Этому же автору принадлежит литературная биография Саши Соколова — главного наследника Набокова в русской литературе.

Издательство «Симпозиум», Санкт-Петербург, 2011, пер. Т.Стрелковой

Читать Bookmate

«Сочинение Набокова» Геннадия Барабтарло

Еще один неотразимый гид по двуязычному набоковскому творчеству, составленный переводчиком «Истинной жизни Севастьяна Найта», «Пнина» и «Лауры и ее оригинала». У Барабтарло репутация эксцентрика, предпочитающего дореволюционную орфографию и перенявшего у кумира манеру выражать свои мысли на письме, но эта стилистическая бахрома едва ли сказывается на уровне исследования «физики и метафизики» набоковских вещей — необычайно высоком.

Издательство Издательство Ивана Лимбаха, Санкт-Петербург, 2011

Владимир Набоков — биография

Нет, пожалуй, ни одного образованного человека, кому бы была незнакома фамилия этого выдающегося литературного деятеля. Владимир Набоков вызывал восхищение у тех, кто сам создавал гениальные произведения. О нём лестно отзывались Куприн и Бунин. Он три раза выдвигался на Нобелевскую преми. Известность к писателю пришла после публикации романа «Лолита»

Фото Набокова

Ниже можете посмотреть фото Набокова. Тут есть как фото из личного архива Владимира Набокова, так и те фото, которые имеются в открытом доступе.

Набоков и его братья и сёстры (слева направо): Владимир, Кирилл, Ольга, Сергей и Елена, 1918 г.

Владимир Набоков в 1973 году

Владимир Набоков с женой

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: